С гитарой под обстрелами. Интервью с Кристиной Панасюк о войне и музыке, - ФОТО

Мы пообщались с Кристиной перед концертом в Харькове на наиболее важные темы: война, музыка, мир.

Кристина Панасюк стала известной благодаря своим песням на патриотическую и военную тематику. Ее клипы на Youtube набирают миллионы просмотров. С 14 года Панасюк ездит по самым горячим точкам фронта, где исполняет свои песни перед нашими бойцами.

В мирной жизни она учитель музыки в музыкальной школе и концертмейстер. Мы пообщались с Кристиной перед концертом в Харькове на наиболее важные темы: война, музыка, мир.

Как и когда ты начала писать свои песни?

Песни начала писать где-то лет в 13-14. Начали появляться первые стихи, первые песни. Тематика, конечно, лирика, про любовь. А дальше уже начали появляться песни на более серьезную тему – про детей сирот, про онкобольных, про какие-то там социальные вопросы. С началом войны в Украине, тематика песен изменилась. И сейчас пишу преимущественно про войну, про Украину, про любовь. Про то, что чувствую, про то и пишу.

Помнишь свою первую написанную песню? Обычно она «впечатывается» в память, когда что-то законченное получается

Да. Она была на украинском и тоже была про любовь. Сейчас я их не исполняю, никому не показываю, потому что немножко переросла тот период и уже иначе это все воспринимаю.

Музыка – это твое основное занятие? Есть ли у тебя основная какая-то работа или ты полностью отдаешь себя музыке?

Я училась музыке с детства, и профессия у меня музыкальная. Я работаю преподавателем в музыкальной школе. Я преподаю фортепиано, учу детей играть на фортепиано, и параллельно сама работаю концертмейстером. То есть, я подыгрываю на фортепиано детям, которые играют на других инструментах – скрипачи, духовики.

Такое огромное количество поездок на фронт и ты успеваешь еще ходить на работу?

Да. У меня на работе так график составлен, что я успеваю. Иногда бывает, что приходиться отпрашиваться или же отрабатывать, если бывают какие-нибудь «накладки», потому что они преимущественно происходят по пятницам. А пятница, суббота, воскресенье у меня преимущественно поездки или на фронт, или где-то концерты и туры. Поэтому да, стараюсь все успевать.

Ты пишешь песни о нынешней войне. Когда война будет закончена, о чем будут твои песни?

Я надеюсь, что… Вот бывают часто моменты еще наверное с 14-го года, когда мне казалось, что я вот напишу песню, а дальше у меня не будет никаких идей. И у меня такая какая-то навязчивая мысль была: «как же у меня не будет никаких идей, и я перестану писать». А вот те идеи, как-то так сами собой появляются, и ты просто не знаешь, что будет на самом деле далее. Я надеюсь, что все-таки эта война наконец закончиться и будем писать про то, что происходит вокруг – про любовь, про вдохновение, про счастье и счастливых маленьких детей на нашей земле.

У тебя огромное количество поездок к нашим парням на фронт, на передовую. Ты играешь и поешь им там свои песни часто. Ты помнишь свой самый необычный концерт?

У меня таких, в принципе, много было. Могу несколько назвать. Один из концертов был в 15-м году у 93-й бригады. Они тогда были как-бы на территории Донецкого аэропорта – Пески, Водяное. И там, на относительно безопасной территории, тогда был концерт. Где-то на границе Водяного и Песок. Первомайское кажется … Первомайское да! И там был концерт. Лето, август месяц, собралось много людей … Если я не ошибаюсь это 15-ый или 16-ый. Я могла напутать. В памяти оно немножко перекручивается.

Собралась 93-я бригада, но не вся, а какая-то рота.

Я сразу не смогла понять в чем дело, а потом поняла, что я этих парней знаю уже давно по Facebook. Я когда-то скидывала им свои песни, отправляла, а они их скачивали. Еще тогда «ВК» было у всех. Я им даже «черновые» версии песен скидывала, а они себе их скачивали и в Донецком аэропорту «крутили» (смеется). Друг другу передавали и рассказывали мне, как им там интересно и весело было.

Так получилось, что в жизни мы никогда не виделись, а тут просто случайно. Они в таком шоке: «Что ты тут делаешь? Как ты?». Я помню, что они на тех радостях мне: «Давай мы тебе что-то подарим». Они берут шеврон «киборга» и цепляют его на футболку: «Ты настоящий киборг наш» (смеется). Мне так смешно было. И мы так пообщались. Я помню, они еще тогда готовы были отдать все, что у них было. Взяли и подписали маркером палку колбасы (смеется): «Христине на память от 93-й».

Так произошло, что в этом же году, 9 декабря, вот этого моего товарища не стало. Все-таки мне кажется, это был 15-й год. Его не стало тогда, и это была моя одна из первых потерь среди друзей на фронте. Конечно, когда ты видишь, что люди гибнут… Это твои люди. Это твои знакомые или незнакомые - это твои люди. Но когда гибнут те люди, с которыми ты общался, которые тебе что-то советовали, которым ты где-то пытался немножко в чем-то помочь …

И я так все эти слова запомнила и, конечно, берегу тот шеврон, и ту пулю. Это всегда тяжело, когда теряешь.

Среди еще таких необычных концертов был концерт у одной из бригад. Территория «Промзона» кажется … Да, «Промзона»! В блиндаже был концерт, а потом сказали: «Можешь немножко пробежаться? Немножко нужно будет пробежать, но быстро бежать». «Броник», каску одели и гитару мою потащили. Ну, и мы бежим! Бежим, бежим, прибегаем, а там уже парни собираются на концерт. И тут мне один товарищ говорит:

- «Видишь там мешочки в конце комнаты?»

- «Ага» 

- «Видишь там паренек с «мухой» сидит?»

- «Ага»

- «А через 50 метров «сепары»

И я так у него спрашиваю: «погоди! А они же, наверное, тоже слушают?». Он говорит: «Да, но они нас боятся. Не переживай» (улыбается). Я долго смеялась.

Ну, самое интересное, что концерт не был спонтанным. Это было с разрешения командира. То есть они реально оценивали ситуацию: можно это делать или нельзя (улыбается). Возможно, там был какой-то определенный риск, но это было интересно. И это как раз был новый День Десантно-штурмовых войск, 21 ноября. Это было в прошлом году.

Вопрос, который я часто задаю. У многих журналистов, волонтеров, музыкантов, которые ездят на фронт, не говоря уже о бойцах, существует такая вещь, когда в перерывах между поездками, находясь на мирной территории, появляется адреналиновый голод. То есть, если ты много ездишь, а потом перестаешь ездить, то тебя начинает туда буквально тянуть. Есть у тебя такое? Появляется такое? Или к счастью нет?

Есть у меня такое, да. Но, к счастью я могу ходить еще в госпитали к ребятам, могу просто где-то увидеть знакомых. Иногда хватает просто увидеть человека, обнять и сказать: «Спасибо за то, что ты там сделал».

У нас был День Вооруженных сил Украины. Так вышло, что я в тот день работала и не имела возможности выступить. Был лишь один концерт в госпитале возле Ровно. И я как-то в центре города проходила и стоит мужчина в форме. Я научилась отличать тех, кто работают в городе и тех, кто едет с войны - они с мешками, форма совсем в другом состоянии.

Я понимаю, что даже в такие моменты, возможно, ему было приятно и тебе приятно от того, что, возможно, ты не забываешь про это.

Какая у тебя любимая и, возможно, самая тяжелая по смыслу своя песня?

На самом деле, это тяжелый вопрос. Одна из песен, которой я почти всегда заканчиваю концерт, имеет название «Силы добра». Она была написана в 15-м году после одной из поездок на Восток. Мы тогда возвращались уже с фронта с волонтером, а он в автосервисе работал. Ему звонят и говорят: «Ты можешь сделать машину?». Он говорит: «Я не могу. Я нахожусь в АТО». И тут звучит фраза: «А оно вам надо?». Ну, и его понесло нецензурно выражаться (смеется). И он мне говорит: «у тебя должна появиться новая песня».

Тогда была такая насыщенная поездка. Это, собственно, тогда мы приезжали и к 93-й, и 20-й батальон тогда был, и Водяное у разведки. И вот так вот и туда, и туда, и туда. И артиллерия, 55-ка тогда, кажется, была. И песня «Силы добра» была написана после той поездки. Там есть такая фраза: «А если тебе говорят: «А оно тебе надо?», четко говоришь, куда им пойти». Собственно ответ на все вопросы. Это одна из песен.

Еще одна из песен, которую, в принципе, я не очень часто пою, но это, возможно, то, что я чувствую. И как ты говорил про адреналин, на самом деле не то, чтобы адреналин, а у меня сердце «камуфляжным» стало просто (смеется). Потому что оно болит, ты переживаешь, ты через себя это пропускаешь. И вот песня, собственно, и имеет название «Камуфляжное сердце». Это как-бы мои чувства и то, что я чувствую, когда возвращаюсь с передовой. Мои переживания относительно войны и всего, что происходит.

Существует выражение «Хороший артист должен быть всегда голодным». Но голодный артист – это не значит довольный. То есть, не было ли у тебя мысли уйти в поп-музыку? Ведь там есть больше возможностей обеспечивать себя.

Если честно, я не вижу себя на сцене с подтанцовками раздетыми (смеется). Что-то не то. Мне не хватает гитары. Но я мечтаю про концерты с оркестром, например. Я мечтаю про рок-концерты. Скорее всего, если бы ушла, то в рок. Группу создала бы.

Мысли часто возникают и очень бы хотелось все-таки иметь собственную группу. И это, в принципе, может приносить доход, если люди про тебя знают, ты ездишь по городам, гастролируешь. То есть, в принципе, я не могу сказать, что я не имею возможности обеспечить себя. Конечно, есть часть волонтерства, то есть то, что я делаю в любом случае лишь на волонтерских началах. Есть случаи, когда какие-то концерты, фестивали, то есть это в любом случае оплачивается, если это не идет с «кармана» бойцов или волонтеров.

Сейчас начинается самая некрасивая часть очередной пятилетки в истории нашей страны - выборы. Партии, агитации всевозможные. Как мы уже видели по бывшей исполнительнице Анастасии Приходько, политики сейчас очень часто используют такой прием, как «втягивание» музыкантов. Не было ли у тебя каких-то таких предложений от наших «народных избранников»? Тем более музыкант, который поет о войне – это вообще для них «золотое руно».

Я считаю себя политическим человеком, но на самом деле я не могу сказать, что я хорошо разбираюсь в политике и экономике. Во-первых, для того, чтобы руководить страной или работать в той структуре, нужно иметь хорошее образование. Образование, собственно, не музыканта, а образование экономиста, юриста. То есть это нормальное явление. Как минимум знание истории должно быть на высшем уровне.

Ну, и меня это не привлекает абсолютно. То есть я понимаю насколько это все сейчас коррумпировано. И, если я туда пойду, то в любом случае буду втянута в какую-нибудь коррупцию, и ты не сможешь «дать заднюю». Я этого не хочу. Я хочу все-таки жить как-то по закону и справедливо и так, чтобы чувствовать, что ты можешь что-то сделать. Несмотря на то, что про тебя кто-то и что-то подумает или скажет.

Как относишься к тем музыкантам, которые ездят выступать в Россию?

Ну, это их позиция, это их выбор, это их, пожалуй, право. Хотят? Пусть ездят. Я понимаю, что иногда кто-то зарабатывает, кто-то пытается кому-то и что-то доказать, возможно. Ну, кто-то говорит, что музыка вне политики. Для меня лично понимаешь… Даже сегодня должен быть концерт и нет афиш, нет рекламы, но я знаю, что будет уютный круг «своих». Для меня такие концерты значат очень много. И для меня, в какой-то степени, это намного круче, чем, если бы был огромный зал или стадион, где люди пришли просто отдохнуть, выпить пива, потанцевать, а они придут слушать серьезную музыку и они ее не будут «слышать». Вот в чем проблема. А когда ты все-таки поешь для небольшого круга, человек 100-200 на Востоке…

Были такие моменты, когда 500 людей стоит вокруг тебя, а у тебя нет аппаратуры никакой (это 72-я бригада, между прочим, была) и вообще только гитара и голос. И ты поешь, а они стоят настолько тихо и просто не шелохнуться. Где-то, кто-то камушек ногой тронул и ему по шее сразу: «А ну тихо» (смеется). А иногда бывают моменты, когда ты поешь, «надрываешься», но видишь, что людям это не нужно. А смысл тогда петь для тех, кому это не нужно? Поэтому я хочу писать и петь для тех, кто хочет слушать и для тех, кому все-таки интересна моя музыка. Я не хочу переходить в форматы попсы или того, что требуют, например, определенные радиостанции, или определенный эфир телевидения.

По окончанию войны будет знаменательная песня?

Я думаю да. Я думаю, что это будет не только песня – это будут и слезы, это будут объятия, это будут долгие разговоры за чашечкой кофе до трех ночи. Мы все ее очень ждем на самом деле. Очень хочется приезжать уже не на войну к парням, а в мирные города. Когда тебя встретит боец, которого ты знаешь, с женой с детьми, а не уставший, бородатый и замученный на войне. Покажет город. Это намного приятнее и душевнее, чем война.

Война тяжелая и особенно этот отбор, который она «делает». Когда она не «выбирает» и гибнут самые лучшие. Я знаю по людям, которые погибли, огромное количество нашей элиты и нашего будущего. Очень больно на самом деле. Хочется, чтобы это все закончилось. И хочется мирного неба и победы.

Напомним, «я не предал флаг Украины»: история оккупации Крыма от военного, покинувшим полуостров одним из последних.

Топ новостей сегодня

24 Мая, 2019 Пятница
больше новостей