Из ультрас в священники: харьковчанин, участвовавший в околофутболе, теперь наставляет верующих

Как харьковский ультрас стал священников

Дмитрий Шаповалов частый гость на футбольных матчах. Этот спорт он любит и с ним его многое связывает. Например прошлое. Дима бывший ультрас. Некоторые известные до сих пор "кричалки" от части его рук дело. Но все же сейчас у Димы совсем другая жизнь - он руководит приходом.

Дмитрий Шаповалов. Или точнее отец Димитрий. Ультрас «Металлиста» и священник. Как так вышло?

- Необычно, да. Но нужно уточнить: активность на стадионе и принятие сана разошлись во времени. Одно – прошлое. Другое – настоящее.

О поступлении в семинарию ты принял решение в каком возрасте?

- В старших классах школы. Лет в 15-16.

Почему? Родители, друзья, как принял такое решение?

- Оно сформировалось само. Начал ходить в храм, и сразу почувствовал, что мое место там, дальше – в алтаре. Где-то внутри возникла такая спокойная убежденность. Плюс огромный интерес ко всему, что связано с богослужением, историей церкви, богословием. Родители были в легком шоке, но затем согласились. Мы сошлись на том, что я получаю высшее образование в университете и параллельно учусь в духовном учебном заведении заочно.

А попал в ультрас когда тебе было…

- Мой первый выезд был в 22.

Расскажи как затянуло в это движение, ведь оно достаточно закрытое?

- Увлечение футболом было с самого раннего детства – дедушка водил меня на стадион еще на чемпионат СССР. Потом были уже самостоятельные походы – в начале 1990-х я даже недолго учился в детской футбольной школе «Металлиста». Правда, ездить было с Алексеевки далеко и неудобно, тогда еще не было третьей ветки метро. Так что ДЮСШ нашел другую, поближе, а на стадионе бывал, как зритель. Носил один из первых желто-синих шарфов – тот, на котором было написано Forza Metal. Нравилась атмосфера на трибунах и вокруг стадиона после игр – эти речевки, братания, юмор. Так что почва имелась. А само сближение с фанатами началось в 2004 году, когда «Металлист» вернулся в высшую лигу. Я обратил внимание на их небольшую группу, и меня заинтересовал этот порыв поддерживать команду не так, как делало 99% людей на стадионе, и в то же время заводить эту массу людей, подключать их к своему пению и скандированиям. Я стал с каждым следующим матчем подбираться все ближе: сперва с Западной трибуны на Северную, потом на соседний сектор, потом на места неподалеку. А в какой-то момент рискнул перейти «рубикон» – проход между секторами, и стал рядом. Постепенно примелькался, с кем-то познакомился, примкнул к сборам после матчей на тогдашней точке – «Пенальти». Ну, и понеслось.

Как ты совмещал такие, казалось, совершенно разные вещи?

- Я был, во-первых, молодой, а во-вторых, не в сане. А твой вопрос сам хотел бы задать некоторым священникам, например, из Греции – видел фото одного отца в рясе и шарфе на секторе в Салониках. Он – фанат ПАОКа. Мне до его степени внутренней свободы еще расти и расти! :-D (смеется)

Что такое околофутбол?

- В широком смысле – все, что происходит за пределами поля, это мир футбольных фанатов. В узком – движение хулс, от английского hooligans, сокращенно hools. Их махачи (драки) и прочие не самые законопослушные акции.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: За ее голову назначена награда или как самоучка стала ведущим журналистом Украины.

Что ты делал в ультре?

- Я исходил из того, что ультра и хулс – это разные направления. Мы вместе на стадионе, но приоритеты у нас отличаются. Меня интересовала красочная поддержка команды – то, что происходит на секторе во время игры. Это пение, заряды, флаги, баннеры, пиротехника – в общем, красочность, колорит. На тот момент, середину 2000-х, с этим в Харькове были проблемы. Стадион гудел дудками. Сектор на домашних играх составлял до сотни человек, причем со всех сторон его окружала милиция, сверху караулил «Беркут». Ультрас-тема уже развивалась в Киеве и Донецке, а у нас любые перфомансы были единичными – по сути, стихийным явлением. Это можно было оправдать. Во-первых, элементарно пронести флаг через несколько милицейских кордонов было нереально – отбирали, потому что, видите ли, древком можно драться. Во-вторых, ультрой просто никто целенаправленно не занимался. Ребята были зациклены на теме хулс, искали популярные в узком кругу фирменные шмотки и почти не носили клубной атрибутики. Я мечтал о другом, а принцип универсален: хочешь, чтобы что-то было сделано – сделай это сам. С друзьями начали рисовать баннеры, растяжки, делали свои фанатские розы (шарфы), старались разнообразить репертуар зарядов и песен. Уровень, конечно, был очень примитивный, но кое-что даже получалось. Например, под мое «Мы с тобой, Металл любимый!» болельщики на «Металлисте» скачут до сих пор. (улыбается)

Чем успел «прославиться»?

- Не думаю, что успел сделать что-то действительно важное и оставить след. Пожалуй, единственное – это создание первой именно ультрас группировки в истории харьковского движа. До того на Северной трибуне были только хулиганские Army of the First Capital, Kharkiv City Patriots и Carlics Crew. Их главный интерес был в том, чтобы схлестнуться с оппонентами за пределами стадиона. Отдельно на Востоке собирался официальный фан-клуб «12 сектор», на тот момент вообще милые и безобидные пацифисты. Моя Free Land Ultras заняла среднюю нишу и поработала на объединение всех в единый сектор. Вместе с первой бронзой и выходом в еврокубки это дало нужный толчок к развитию. Харьковский движ принялся догонять топовые тогда ультрас-группы «Динамо» U’27 и «Шахтера» Za Boys Ultra.

Помнишь самый криминальный поступок?

- Официально наказанный криминал был достаточно забавный – меня забрали за файер на матче дублей с ФК «Харьков». Тогда этот соперник был для FLU красной тряпкой – «Харьков» убил прекрасный харьковский «Арсенал», команду наших друзей, плюс нагло заявил о намерении подвинуть «Металлист» и стать номером один в городе. Так что дерби было принципиальным, даже на уровне дублеров. Нас, ультрас, пришло всего полтора десятка, но когда «желто-синие» в первом тайме забили гол, мы сразу достали пиротехнику. У меня был файер, прямо от него товарищ умудрился поджечь дымовую шашку. Затем, по традиции, на сектор налетела милиция – их тоже было всего несколько человек, так что потолкались, но никого забрать правоохранители не смогли. Отошли злые, было видно, что продолжение следует. А завтра – игра основных составов, которую пропускать нельзя. Я понял, что решать вопрос надо сегодня, чтобы завтра не отловили еще на подступах к стадиону, и попросил ребят, чтоб в перерыве никто не сопротивлялся. Меня «отцепили» на выходе с трибуны и прокатили на машине с мигалками в райотдел. Там выслушал беседу о своем поведении, был командирован купить закончившийся в кабинете следователя кофе (причем деньги на это дали!) и даже никакого штрафа не пришлось платить.

В драках участвовал?

- Я их не искал, но когда «старики» Вал и Подсолнух доверили носить легендарный еще с 1990-х баннер «Ultras Харків», был готов его защищать хоть зубами, хоть чем. Бог миловал – не пришлось. А так – старался не убегать при заварухах, но и по максимуму не влезать в это дело. Это просто не мое. Бывало, что снимал на видео, когда просили – хулс потом устраивали разбор ошибок по таким видео. Самое жуткое воспоминание из увиденного – это махач з днепрянами во дворе школы на проспекте Гагарина в 2006 году. Было человек по 150 с каждой стороны, серьезное поражение, а потом еще и на поле мы получили 0:6 от «Днепра». То был черный день.

Ты был болельщиком и в это же время учился в семинарии? Там знали о твоем увлечении? Как относились?

- На тот момент лекции уже закончились, за мной остался диплом. Тайны из футбольного увлечения не делал, однако и специально не афишировал. Надо сказать, что относились в церкви терпимо. Подшучивали, конечно, но как-то чаще по-доброму. «Или – или» никто не требовал. Обстоятельства сложились так, что мне пришлось уйти самому. Сперва временно – после одного их баннеров FLU на меня очень обиделись стражи порядка. Нужно было пересидеть несколько месяцев без футбола, пока все стихнет и забудется. За эту паузу энтузиазма поубавилось. А когда почувствовал, что можно возвращаться, идти было уже некуда. Движ на волне успехов команды стремительно разросся. Ультрой занималось несколько бригад, процесс и без моего участия шел неплохо. Мой напарник по Free Land Ultras, Ковбой – сейчас, кстати, уже мой кум – стал единоличным лидером группы. Создавать ему конкуренцию и объяснять десяткам новых людей, кто я такой и почему они меня должны слушать, я не захотел. Так что продолжил наблюдать за всем со стороны, не вмешиваясь. А уже спустя семь-восемь лет стал священником.

Что такое для тебя религия?

- Обычный ответ – связь с Богом. Но лично мой аспект – это вопросы и ответы. И мои ко вселенной, и наоборот. Например: кто ты, зачем живешь, знаешь ли по-настоящему, что такое любовь, человек? Начинаешь их слышать и пытаться отвечать – завязываются отношения с Богом.

Ты руководишь приходом?

- Такой опыт возник за последний год. Но это временно, пока настоятель служит капелланом в одной из бригад Вооруженных сил Украины. Скоро он вернется из АТО, точнее теперь ООС, и мне предстоит начать какой-то новый этап в церковном служении.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: Голливуд перенял у Харькова идею или пиджак вместо ботинок: как создавалось харьковское ТВ. 

Твое прошлое в ультрас как-то помогло тебе в твоей работе?

- Не рискну назвать служение в церкви работой. Это нечто другое. А что касается ультрас, то очень возможно, за счет этого опыта мне теперь проще общаться с молодежью. Быть где-то менее формальным и правильным, чем принято, зато более живым и искренним. Для меня это ценно.

Как сейчас относишься к ультрас?

- Позитивно. Это «народ» специфический, конечно, но интересный. Наши харьковские парни в нужный момент реально помогли защитить город от донецко-луганского сценария. Многие из них побывали или до сих пор на фронте. Ультрас «Металлиста» помогают военным, деткам, пропагандируют спорт и жизнь без наркотиков. Это заслуживает уважения.

До сих пор поддерживаешь харьковский футбольный клуб?

- Да. Я редко ходил на стадион в славные еврокубковые годы – там хватало народу. А последние года два-три чувствую, что нужно, и стараюсь выбираться на домашние матчи, когда это возможно с моим графиком. Просто прихожу на Северную трибуну, иногда вижу знакомые лица. О выездах речи пока нет, но жизнь приучила никогда не говорить «никогда». Так что зарекаться не буду.

Топ новостей сегодня

Сегодня
17 Сентября, 2018 Понедельник
больше новостей